Актриса Клавдия Еланская
Уходят прекрасные актёры, канет в Лету сама память о них… Можно было бы сказать, что имя народной артистки СССР Клавдии Еланской почти позабыто страной, если бы не теплоход в честь её имени. Где бы ни по­бывала «Клавдия Еланская»: у берегов Земли Фран­ца-Иосифа или на Соловецких островах, швартуется она в Мурманске

Как получилось, что имя великой актрисы, которую зрители заваливали букетами, нынче больше известно морякам дальнего плавания, нежели завзятым театралам и кинолюбам?

Хочу играть!

Природа наделила Клавдию такими данными, которые просто обязывали её пойти в актрисы: высокий по меркам того времени рост, великолепная фигура (разумеется, без изнурительных диет и тем паче посещения спортзала, тогда это было для женщины неприемлемо!), без педагогов поставленный голос, который прекрасно слышали зрители в последнем ряду. И лицо, светящееся детской чистотой, наивностью, радостью жизни, которая тут же завладевала всеми,кто его видел. Но оказалась она во Второй студии МХАТа не для того, чтобы сцену покорять, а за компанию с подружкой. И поразила педагогов с первого взгляда. Сам Немирович-Данченко пророчил ей великое будущее. Было очевидно, что она Богом данная Актриса, которой будет рад любой театр. Однако когда по окончании студии в 1924 году Еланская вошла в состав труппы МХАТа, тот же Немирович-Данченко предложил ей, новенькой, неопытной, не успевшей ещё запах кулис почувствовать, покинуть театр. Потому,что такого масштаба талант дол­жен иметь.свой репертуар, своего режиссёра, свою массовку, в которую будут превращены все остальные актёры и актрисы театра, а МХАТ так не работает. МХАТ не может кинуть всё к ногам одной актрисы, какой бы великой она ни была! Это единый творческий коллектив, в котором ценят каждого. Ошеломлённая Еланская осталась. Она вовсе не жаждала отнимать роли у примадонн или превращать старших товарищей по актёрскому цеху в свою свиту. Она хотела только одного: играть! Ради того, чтобы стать актрисой, ей пришлось бросить медицинское отделение высших женских курсов, куда не так-то просто было поступить, и пройти через чудовищный скандал в семье. Отец даже выгнал Клавдию из дома, и она, до мозга костей домашняя девочка, вынуждена была жить в общежитии. Потом,правда, он сменил гнев на милость и вернул дочь под родительское крыло. Откуда, впрочем, она очень скоро выпорхнула уже по собственной воле, выйдя замуж за театрального режиссера Илью Судакова.

Радость моя

Не поверите, но подозрения в том, что актриса вступает в брак с новым перспективным режиссёром театра, в котором служит, ради главных ролей в его постановках, миновали Еланскую. Почему? К ней удивительным образом не прилипала житейская грязь. Для того чтобы узнать, любит ли она Судакова или ищет выгоды, достаточно было задать ей прямой вопрос, ибо она физически не умела врать! Но сыграть,же могла, коль скоро считалась редким талантом? Играла она на сцене, в жизни о её душевной чистоте слагали легенды.А выходя на суд зрителей, включалась, как лампочка, освещая собой даже самые бездарные пьесы, которые нет-нет да проскакивали даже во МХАТе. Что же говорить о спектаклях по Чехову, к примеру. Те, кто видел Еланскую в «Трёх сестрах», иной Ольги принять уже не могли. И глава МХАТа Немирович-Данченко смирился, не менял актрису, Еланская исполняла эту роль 16 лет подряд! И каждый раз от неё исходили поистине чеховское одиночество и горькое разочарование в жизни. Тем удивительнее узнавать, что внутри Клавдии Николаевны даже во время исполнения такой тяжёлой роли сверкала и переливалась… Радость! Она, как дитя,чуть ли не прыгала на одной ножке, ожидая своего выхода на сцену. От того, что одета в красивое платье,каких уже давно не носят на улицах, от того, что голос её колокольчиком понесётся в зал и вызовет аплодисменты, от того, что снова подарит зрителям любимую героиню, а ей преподнесут цветы. Зрители чувствовали в Еланской эту первозданную радость, любовались ею и не жалели ни апло­дисментов, ни букетов, в каком бы амплуа она не представала: Софьи в «Горе от ума»,Параши в «Горячем сердце», Елены в «Днях Турбиных», Катерины в «Грозе», Катюши Масловой в «Воскресении».

На Катюшу посмотреть шла вся Москва. Говорили, что если бы Еланскую увидел сам Лев Николаевич Толстой, то присоединился бы к овациям. Клавдия Нико­лаевна могла больше не играть ничего и остаться в анналах МХАТа. Когда ей говорили: «Вы переиграли всю классику! Такие масштабные роли!», она удивлялась, как дитя, без тени заносчивости: «Да, конечно, а кто же их должен был сыграть, как не я?!»

И гаснет рампы свет…

В кинофильме «Дом, в котором я живу» Еланская сыграла по сути саму себя. К её героине, знаменитой некогда актрисе, приходит за советом молоденькая девушка, мечтающая стать такой, как она в пору расцвета. И Еланская произносит: «А ты знаешь, что такое актриса? У неё несчастная любовь на сцене. Люди льют о ней слёзы, а она приходит домой и садится ужинать…» Хорошо, если ужинать, а потом делать уроки с дочками… Клавдия Николаевна вырастила двух дочерей: Ирину и Екатерину. Но дома, кроме обычных радостей, которые знакомы каждой жене и матери, Еланскую ждала и беда, которую не пожелаешь и врагу. Её муж Илья Яковлевич недолго проработал во МХАТе, на втором плане за Немировичем-Данченко. Его талант, как режиссёра, и энтузиазм, как руководителя, заметили, и он уверенно пошёл в гору. В 1933 году Судаков возглавил гремевший на всю столицу ТРАМ (Московский театр рабочей молодёжи), а в 1937 году уже стоял у руля Малого театра, преподавал в ГИТИСе, стал профессором. В 1957 году его, как главного режиссёра, с надеждой на перемены встретил коллектив Московского драматического театра, он поставил первый спектакль на новой для себя сцене, и тут его разбил паралич. 17 лет Илья Яковлевич был прикован к постели, а Клавдия Николаевна ухаживала за ним. Как она справлялась, оставаясь всегда спокойной, ровной в обращении со всеми, можно только догадываться. Дочери её обожали. Она привила им любовь к театру. Ирина стала режиссёром и театральным педагогом, Екатерина — актрисой, режиссёром и художественным руководителем театра «Сфера»… Но радоваться успехам детей Еланская будет позже, пока же она не собиралась ставить крест на себе. Хотя ролей в 50-е годы становилось всё меньше. Не потому, что уход за больным мужем не позволял ей работать над новыми спектаклями , она никогда не жаловалась и выкладывалась с прежней самоотдачей, и многие и думать забыли о семейной трагедии актрисы.

Просто в театр пришли новые режиссёры, они хотели видеть на сцене новые лица. А Еланская — да, великая, и по этой же самой причине — не пора ли ей в учебники по истории театра? В жизни Клавдии Нико­лаевны уже однажды была ситуация, когда ей заявили, что её рвение театру не требуется. В 1938 году она сама себя предложила на роль Анны Карениной. Ей отказали и раз, и два. Между тем спектакль поставили, но не без неё. Тогда она написала во мхатовскую газету «Горьковец», письмо вышло под названием «К кому обращаться», это было даже не письмо, а крик души: «Роль Анны — это мечта для драматической актрисы, и я прошу театр помочь мне в осуществлении этой мечты и поручить дублёрство Анны». Тогда театр-таки ответил взаимностью заслуженной артистке,но теперь нет, и обращаться было не к кому. В последний раз она вышла на сцену родного МХАТа в пьесе Горького «Егор Булычёв и другие» в 1963 году,а ушла из жизни в 1972-м. Сохранилось письмо Еланской новому руководству театра, которому она верой и правдой служила всю жизнь: «Я знаю, что вы хотели бы, чтобы я умерла. Вам было бы легче. Как вам передать моё со­стояние, когда я узнала, что мои товарищи меня из­гоняют из театра?» Клавдия Николаевна, как говорится, в своём репертуаре, пишет, как чувствует — с нескрываемой горькой обидой. Но ведь и было на что обижаться…

Наверное, можно «позабыть» великую актрису, составляя новый репертуар, похоронить её при жизни, несмотря на талант и заслуги перед театром, но история сохранила не имена тех, у кого это успешно получилось, а её имя — Клавдия Еланская, запомните и вы.