Дети

Тысячи чилийских детей незаконно отправлялись на усыновление в Европу и США (18 фото)

Во времена Пиночета сотни детей в Чили были отобраны у родителей и незаконно отправлены на усыновление в США и Европу. В одну только Швецию были отправлены 630 детей, насильно отобранных у родных. Чилийские правоохранительные органы ведут расследование вскрывшихся фактов.

По подсчетам чилийского правительства, около 8000 детей были во времена Пиночета незаконно отобраны у родителей и отправлены на усыновление в западные страны. Больше шести сотен из них были усыновлены в Швеции. Они выросли там, будучи уверенными, что биологические родители отказались от них в младенчестве. Теперь, став взрослыми, они узнали страшную правду: их, едва родившихся, отбирали у матерей в больницах или вскоре после родов. Матерям говорили, что их дети умерли, или силой заставляли подписывать отказ от ребенка.

Согласно документам, имеющимся в Апелляционном суде Сантьяго, сейчас идет расследование 630 подобных случаев, причем, по словам участников расследования, эта цифра, скорее всего, возрастет. В общей сложности, в 1973 — 1990 годах, когда у власти стоял Пиночет, в Швецию на усыновление были отправлены около 2200 чилийских детей. Большинство из них были усыновлены через агентство по усыновлению, бывший глава которого сейчас баллотируется на пост премьер-министра Швеции.

Мария Димар прибыла в Швецию из чилийского Лаутаро в 1975 году и выросла в семье среднего класса в пригороде Стокгольма. Они с приемными родителями были уверены, что мать отказалась от нее сразу после рождения. После того, как ей исполнилось 20, она решила найти свои биологические корни, обратившись в агентство Adoptionscentrum, через которое она была доставлена в Швецию. Агентство, однако, сообщило, что никакой информации предоставить не может, и тогда она сама отправилась в Лаутаро, небольшой городок на юге Чили. После долгих поисков, с помощью местных журналистов она нашла свою мать и других родных, которые по-прежнему жили в Лаутаро. Тут перед ней и открылась страшная правда: ее силой забрали у матери сразу же после рождения. «Меня отобрал у матери социальный работник. Меня похитили и незаконно вывезли за границу», — говорит она.

Шокированная страшной правдой, Мария, которая сейчас работает учительницей в Австралии, связалась с другими шведами, которые, как она знала, были усыновлены из Чили. Понемногу выяснилось, что ее незаконное похищение у матери — отнюдь не единственный случай.

Даниэль Олсон, сводный брат Марии, родился в городе Темуко в 1977 году. Ему было только пять недель, когда через то же агентство Adoptionscentrum он был привезен в Швецию. По документам, мать Даниэля, будучи подростком, отказалась от него в роддоме. «Судя по бумагам, это была история в духе «Ромео и Джульетты», история запретных отношений, — рассказывает Даниэль. — Там говорилось, что моя биологическая мать была бедной девушкой, служившей в богатой семье в Сантьяго, а мой биологический отец был сыном этой семьи. У них начались отношения, затем она забеременела. Они знали, что его семья никогда не согласится на их брак, поэтому они полетели в Темуко, и когда я родился, оставили меня в роддоме. Эта трогательная история всегда меня утешала, особенно в трудные времена: думать об этом было приятнее, чем если бы моя мать просто не хотела ребенка. Так что я свято верил в эту историю — до недавнего времени».

По просьбе брата, Мария Димар начала узнавать о его семье, и ей это удалось. «Оказывается, моя мать вовсе не была бедна, — говорит Даниэль. — Она была из довольно состоятельной семьи, училась в Сантьяго, и когда забеременела, пошла в социальную службу, чтобы узнать, не положено ли ей пособие. Там-то на нее и обратили внимание. И когда я родился, то, как только она пришла в себя, ей сообщили, что я умер. Впоследствии она вышла замуж, у нее родилось еще трое детей. Она не рассказывала им обо мне, но всю жизнь в день моего рождения одевалась в черное. Я же в день своего рождения всегда думал о своей биологической матери и ненавидел ее за то, что бросила меня».

Для Даниэля Олсена открытие о своем прошлом стало настоящим шоком. Даже через восемь месяцев после этого он так и не смог вернуться к работе. «Когда сестра рассказала мне все, меня словно ударили кулаком в лицо, — говорит он. — Потом моя биологическая мать добавилась ко мне в друзья на фейсбуке, и мы с ней стали общаться. Это было словно во сне, очень странно».

«Это очень больно — то, что в 41 год я все еще не знаю, как общаться с родителями, вздыхает Даниэль. — Еще меня мучает вопрос о том, что со мной было в те пять недель, когда меня уже отобрали у мамы, но еще не отправили в Швецию. А ведь эти недели очень важны для младенца».

«Мне не очень повезло с приемной семьей — за исключением сестры, разумеется, — говорит Даниэль. — Я думаю, было бы гораздо лучше, если бы я остался в Чили».

Представители агентства Adoptionscentrum утверждают, что они ничего не знали о незаконном отъеме детей, но Олсон им не верит. «Они знали, что делали, — считает он. — Слишком много документов, слишком много странностей, слишком много детей. Для нас они — единственная дверь в прошлое, у них есть все наши бумаги, но за 41 год они ни разу не вышли со мной на связь. Мы сами вынуждены докапываться до своего прошлого — и когда мы это делаем, со стороны агентства мы встречаем только сопротивление».

Томми Лейт был усыновлен из Чили в Мальме в возрасте 18 месяцев. Как и Мария с Даниэлем, он упорно искал свою биологическую семью. «Я искал свои корни с начала 2000-х. Мне сказали, что моя мать была бедной женщиной и вынуждена была отказаться от меня, потому что не могла прокормить, — говорит он. — Даже когда уже пошли слухи о незаконных усыновлениях из Чили, я считал, что ко мне это не имеет отношения, — ведь мои бумаги в порядке!»

Вскоре через интернет Томми смог найти своих родных в Чили. они и рассказали ему, что на самом деле случилось с ним и с его мамой Марисоль. Она была матерью-одиночкой, работала на поденной уборке, и ей часто приходилось брать сына с собой на работу. Когда ему было 18 месяцев, она зашла в местный социальный центр, чтобы узнать, какую помощь она может получить как мать-одиночка. Там ей дали бланк, подписав который, она якобы получала право на несколько дней оставить ребенка в социальном центре, чтобы передохнуть. Марисоль подписала документ, но когда вернулась за сыном, его ей не отдали. Она боролась за ребенка несколько месяцев, после чего ей заявили: «Твой сын в Швейцарии, если хочешь, лети за ним туда!» Встретиться в следующий раз они смогли лишь через 39 лет.

Родители Томми Лейта тоже ничего не знали о том, каким образом он оказался в Швеции, — для них он был просто отказным ребенком. Через три недели после своего шокирующего открытия Томми уже обнимал свою родную мать. Сейчас он — один из тех, кто требует справедливого наказания для виновных в киднэппинге.

Бонни Берген доставили в Швецию в 1978-м в возрасте трех месяцев. Первые месяцы жизни она провела в небольшом городке Падре Лас Касас недалеко от Темуко. Она была счастлива, растя в состоятельной семье недалеко от Стогкгольма. Но когда ей было уже за 20, она из любопытства решила выяснить свое происхождение. Заплатив агентству Adoptionscentrum 5000 крон (около $500) за документы своих родных, она полетела в Чили, в местную социальную службу в Темуко. Но там, к ее глубокому возмущению, ей отказались выдавать документы. «Они говорили: «Это бедная семья, плохая семья, твоя мать забыла тебя, она не хочет тебя видеть!» — вспоминает Бонни Берген. — Но это меня только разозлило».

К счастью, сопровождавшая ее местная девушка-гид все же сумела выведать имя ее матери, и вскоре Бонни встретилась с ней. Как оказалось, у нее есть старшая сестра, а после нее у ее матери родилось еще четверо детей. Мать рассказала ей, что после ее рождения осталась одна с двумя детьми, и социальные работники отобрали у нее новорожденную девочку под предлогом того, что она не сможет с ней справиться. «Она говорит, что сопротивлялась 11 дней, но потом ее заставили сдаться, — говорит Берген. — Эта потеря стала для нее источником огромного чувства вины, стыда и горя. Первое, что она сказала мне при встрече: «Словно гора упала с моих плеч!» Теперь я знаю, что могла бы вырасти в Чили не хуже, чем в Швеции».

Более 2000 сомнительных усыновлений в период правления Пиночета были организованы компанией Adoptionscentrum. Она продолжает работать и сейчас, занимая господствующее место на рынке зарубежных усыновлений в стране. За последние 15 лет ее не раз обвиняли в нарушениях, но агентство с негодованием отрицает свою вину. Между тем, Марта Гарсия, глава некоммерческой организации помощи меньшинствам SENAME утверждает, что агентство — это настоящая сеть по организации киднэппинга и незаконных усыновлений. По ее словам, у агентства и его шведской представительницы — гражданки Швеции, живущей в Чили, — были созданы широкие связи среди врачей, социальных работников и судей, которые помогают находить и незаконным образом отнимать подходящих для усыновления детей у матерей.

По словам Гарсии, подкупленные агентством социальные работники находили матерей, у которых можно отобрать младенцев, — молодых, часто незамужних девушек, нуждающихся в деньгах, живущих в маргинальных районах или имеющих иные жизненные проблемы, — и убеждают либо вынуждают их расстаться с детьми. Подкупленные судьи, в свою очередь, с легкостью одобряют отдачу детей на усыновление. «Врачи, социальные работники, юристы, — все имели свой кусок пирога», — говорит Гарсия.

Чудовищная история с сотнями детей, незаконно отобранных у матерей и отправленных на усыновление в Швецию может сильно ударить по шведской внутренней политике. Причем удар этот будет нанесен с самой неожиданной стороны. Его мишенью станет Ульф Кристерссон, лидер Умеренной коалиционной партии Швеции, один из сильных претендентов на пост премьер-министра страны. Кристерссон, будучи активным сторонником усыновления и отцом трех усыновленных дочерей, занимал пост председателя совета директоров обвиняемого в злоупотреблениях агентства Adoptionscentrum c 2003 по 2005 год. При этом сам Кристерссон активно отрицает любые незаконные операции со стороны организации. Он ссылается на результаты внутреннего расследования, которое не нашло в деятельности компании криминала. Однако в тех же материалах расследования встречаются несколько весьма неприятных замечаний — в частности, о том, что, как минимум, дважды — в 1980 и 1981 году — законность деятельности организации оценивалась в суде (тогда криминальных улик найдено не было) или о том, что в центре знали о том, что ряд чилийских юристов ищут детей, которые подходят для усыновления, не совсем честными путями, и организация должна остерегаться работать с подобными людьми. Кроме того, в том же меморандуме говорится, что из-за непрозрачности цепочки организация прекратила усыновление из Чили в 1990-е. Так или иначе, репутация Кристерссона оказалась под угрозой.

Бывшие чилийцы, усыновленные в Швеции, не хотят верить в невиновность Кристерссена. Так, Мария Дилмар и Томми Лейт публично обвинили его в сокрытии данных расследования. И хотя никто не предполагает, что Кристерссон был лично вовлечен в незаконные схемы, его репутации нанесен серьезный удар. Что касается агентства Adoptionscentrum, его нынешнее руководство утверждает, что внутреннее расследование в начале 2000-х было проведено со всей тщательностью и не выявило случаев незаконной деятельности со стороны сотрудников агентства или их партнеров.

Источник: nevsedoma.com.ua

Статьи по теме

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Смотрите также!

Close
Close